Мир Стихов - стихи о любви, жизни. Конкурсы. Поздравления.
  Мир стихов Опубликовать Регистрация Обратная связь Топ поэтов
   
 
 
Известные Писатели
Ахматова А. А. Фет А. А. Толстой А. К. Пушкин А. С. Некрасов Н. А. Набоков В. В. Державин Г. Р. Жуковский В. А. Барто А. Л. Блок А. А. Бунин И. А. Глинка Ф. Н. Тютчев Ф. И. Окуджава Б. Ш. Маяковский В. В. Лермонтов М. Ю. Брюсов В. Я. Асадов Э. А. Бродский И. А. Цветаева М. И.
 
Зарубежные Писатели
Омар Хайям Уильям Шекспир Джалаладдин Руми Джордж Байрон Саади Шарль Бодлер Уильям Блейк Данте Алигьери
 
Интересное о стихах
Настенные часы
Стихи про имена
Поэзия Асадова
Поэзия серебряного века
Мир поэзии
Детские стихи
Великий поэт Омар Хайям
Поэзия-лекарь
Мысли в стихах
Поэзия в СМС
Стихи классиков
 
Реклама
Тут

masterkit.ru




 
Яков Есепкин

• Из книги

«Архаика»

Марс

Из главы «Эпилог на небесах»

Читатель милый, внемли: времена
Иные чью-то юность искушают,
Груба земная будущность, она
В грядущее манит, провозглашают

Губители судеб святое, им
Лепечущие Парки вторят, Лета,
Меж тем, готова чрез Ерусалим
Приять, холодной тьмою грани цвета

Спокойно угасить и заплести
Хоть косы мертвоимные с венками
И розами совместно, им цвести
Одно в парафьях смерти, плыть веками

По волнам, никуда не исчезать,
Аркадиями грезить, уплывая
Лишь в хроносе бессонном и лобзать
Воды одной патину: вековая

Тоска созвучна шелесту сему,
Цветы имеют душу, сколь мертвы мы,
Они мечтают, смертников письму
Божественному учат, херувимы

На это закрывают вежды, Рай
Кто видел, понимает, наущенье
Не боле, чем обман, еще взирай
Хотя на ады темные, вращенье

Земное гробит слог, пиит любой,
Влюбленный в речь свою, лишь для насмешки
Творит, зане соблазна жертва, сбой
Гармонии всесущ, какие пешки

В ферзей на небах любят обращать,
Спросить кого, но слог земной сиречен,
Трехсложники мертвы, когда вращать
Устанут мир, окажется увечен

Гомер и всякий зрящий, речь пуста,
Порфирные тезаурусы лживы,
Но в мире есть прекрасные места,
Во снах мы созерцаем их, а живы

Цветы одни, розариев пьяней
Нагорий божедревка разве, в цвете
И пурпуре меж ангельских теней
Плывут мирские розы, на корвете

Небесном зрят их странники, в каком
Теперь они пространстве, если точность
Урании присуща и влеком
К парафиям не всуе мир, урочность

Кошмарных снов о вечности ясна,
Вселенная – миражное пространство,
Иллюзия из морочного сна,
Смотри, бегут чрез смертное убранство

Уродливые крысы, нам ли их
В шелках сребристорозовых и неге
Весенней представляли, дорогих
Царевичей в сиреневом ли снеге

Невесты ожидали, Хронос, где
Чудесные грезетки, нимфы сада
Портального, горящие везде
Пред нами взоры нежные, из Ада

Какого сих прелестниц засылать
Картавый Люцифер не поленился,
Одно весне ушедшей исполать,
Нам в саде виноградник белый мнился,

Нам тризнился летучий виноград,
Розарии в плетении жемчужном,
Сирены пели там, сей вертоград
Был нам дарован свыше, на окружном

Ристалищном ограннике блистал
И сумрак ювенильный, небо пело
Само, Зефир чарующий листал
Сиреневые шаты, где успело

Всё это, где волнистые зубцы
Кустарников маньчжурских, росчерк бледный
Столпов душистых, тронные венцы
Пылающей акации, победный

Огонь земного сна, ужели он
Был дикому разору предназначен,
Темней гробницы ветхой Геликон,
Лишь нощь горит, давно переиначен

Земного бытия скупой уклад,
В Элизиуме спит Семирамида,
За Федрой мчит амур, из анфилад
Сочится зелень морная, хламида

К хламиде голубой влечет скелет
Не отрока, так бренного владыки,
Нас юности лишили, морок лет
Дарит ли утешенье, сребролики

Сегодня сонмы ангельские, нам
Их благостное небо посылает
Вокупе с адоносцами и к снам
Склоняет вновь, тенетами пылает

Над вечною весенней целиной,
Над вечною весною, нет возврата –
Не нужно, разве юности одной
Не хватит убиенным, Герострата

Зови, Творитель зла, его свече
Из Ада и долженствует поставить
Отточие на саде, мы в парче
Горящей гробовой стоим, лукавить

Пред этими вратами не смешно ль,
Пусть отроки всебелые иные
Резвятся здесь, белее нас уголь,
Смотри и вижди раны теменные,

Не Марс алкал победы и войны,
Есть области зарайские, оттуда,
Оттуда легионы адов, сны
Готовят в тех квадратах, амплитуда

Смещений их в пространстве неясна,
Когда оно по сути иллюзорно,
А Хронос пьян убойно ль, мертв, от сна
Вселенского темны мы станем, зорно

Пространственное небо, пусть сочтут
Мерцающие хоры звездочеты,
Мы сами в перстах свечки держим, Брут
Горит пред отраженьем каждым: кто ты;

Ах, пурпура не может и во тьме
Быть много, кровь маскировать лишь красным
Достойно, если пиры о Чуме
Грядут, еще мы зрением всеясным

Уголья мировые оглядим,
Бежали крысы мерзкие, но течи
Кровавые не минули, следим
За ними ль, за царевнами, сих плечи

Вздымаются и дышат, и горят,
Что судороги плача – смертной дрожи
Внимают девы, светлые, корят
Весну, портальный сумрак, внове схожи

С отравленными крысами, бегут,
Карминные теряя перманенты,
Развеивая пудру, стерегут
Царевичей убойных, прячут ленты

За спинами траурные, в свиней
Бордовых превращаются, кармяных
И роются в могильниках, до дней
Подсудных им не ангелей румяных,

Но мальчиков кровавых зреть, позвал
Иных теперь Аваддо к пированью,
Бубонною чумой упоевал
Демон земное присно, волхвованью

Не время ныне, крысы разнесли
Чуму, а мы воссядем за стольницы
Пустые и миражные, земли
Не минуть, сколь райские колесницы

Горят, пусть Вакх несет пурпурный хлеб
И трюфели ко винам, угощенья
Достанет для героики и треб,
Для проклятых и мертвых, золоченья

Такого мы не жаждали, свинец
В висках оно убойный сокрывает,
Нести сюда алмазный мой венец,
Вторю, весны по смерти не бывает,

Нет сил ее смотреть из царских врат,
Где мессы звон всенощный благоложен,
Где лотосы терзают, аромат
Роскошный их и тонкий невозможен.

• Дорогие читатели! Произведения Якова ЕСЕПКИНА изданы в России, США, Канаде, их можно приобрести в Интернете и элитарных книжных магазинах мира. Сейчас к изданию подготовлены книги «Сонник для Корделии», «Ars», «Эфемериды». Знакомьтесь с творчеством культового автора.






Автор: Leda
14-01-2021, 18:54
Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»


Портреты юдиц в сусальном золоте

Двадцать девятый фрагмент

Золотых ли царевен травить
Иды вновь собрались о каморах,
Фей антоновкой будем живить
При седых звездочетах и Орах.

Ветхим пурпуром тьмы налием
Антикварные битые кубки,
Пой обручниц стола, Вифлеем,
Ныне все и успенны голубки.

Ах, Чума, это время земных
Страшных пиров, эфирной их неги –
С барвой фижм и шелков ледяных,
Красным принтом чарующих снеги.

Сорок первый фрагмент

И серебро тускнеет, Аид,
Вновь решетники ночи замирны,
Сумасшедших бежим аонид
В красном воске и течиве смирны.

Эти томные веи, шелка
Бледных юдиц и гробов мрачнее,
Их ли поступь небесно легка,
Их дыханье ль Чумы холоднее.

Мир не вспомнит, фиады уйдут
На иные пиры и этажи,
И обручницы нам раздадут
С шелком неб черных лилий винтажи.

Пятидесятый фрагмент

Хвойный морок червонный престол
Царства снов овиет – соявятся
Гости неб и подсядут за стол,
И веселию фей удивятся.

Иокаста-царица, Колон
Тень розариев суе лелеет,
Косы юн серебрит Аквилон,
Всяка днесь ни о чем не жалеет.

И чаруются дивы лишь тьмой
Иль огнями, легко навитые
Хором их, пировая с Чумой
И макушки следя золотые.

Портреты юдиц с черными розами

Третий фрагмент

Всевеликих музык наведут
Ягомости к престолам одесным,
Сени Асии гоев ли ждут,
Исполать небам этим чудесным.

Льет серебро Геката, столам
Тесно в хоромах царских, лепнины
Их горят, докучая юлам,
Туалет увершают менины.

И откупорим днесь погребных
Вин бочонки нетечные, Ая,
Чтоб хотя меж карминов иных
Восстенать, розы с Ид сорывая.

Десятый фрагмент

Май виньеточный, май золотой,
Источайся аромой благою,
С негой дивною, барвой литой
Шли миражи еллину и гою.

От язминовых пламенных кущ
К столам донн цари носят емины,
И сумрачный Аид всемогущ,
И его неботечны кармины.

Елеонский ли сад обелит
Черных вдов, наше терние мнящих,
Где серебром холодным прелит
Мел ваяний, юнеток манящих.

Тридцать пятый фрагмент

Иль ампирники ночи белы,
Иль Вифлеема звезды блистают,
Накрывайте щедрые столы,
Ныне с мглою цариц сочетают.

То не песах ли, горы емин
Вдоль эйлатских фарфоров теснятся,
Мак на имберлэх сладок, а тмин,
Яко мед, коим халы темнятся.

И домашние вина сладки,
Ярче сады лепнины портальной,
И в руцех ангелочков мелки
Налиенны червицей хрустальной.

Сорок третий фрагмент

Неб жасмин увиет пурпура,
Будет май цвет сиреневый плавить,
От нагорного выйдем двора –
Царствий маковых гермы всеславить.

Но иные, иные столпы
Огневеют, алмазные течи
Млечность ночи лиют на толпы,
Нам дарят червотечные свечи.

И не хватит царям золотым
Бойных смертников, ангельских воев,
Мы тогда над огнем совитым
Преявимся из млечных сувоев.

Пятидесятый фрагмент

Прелиют данаиды сумрак
На емины и хлебы златые,
Чуден стол, шардоне и арак,
И клико – все армой увитые.

Юных граций к столам наведут,
Парфюмерниц-менин и хористок,
Ныне их гувернеры блюдут
Фрейлин хоров и чар аферисток.

Оглянемся: витые каймы
Вдоль фарфора из платин мерцают,
Ночь горит о цветении тьмы
И бессмертье шуты восклицают.

• Яков Есепкин поздравляет своих читателей с Новым годом.



Автор: Leda
8-01-2021, 15:51
Яков Есепкин

• Из книги

«Архаика»

Перстень

Часть десятая. Искушение Белькампо

Pro memory, еще лафитник вина
Тирольские удерживает, мрак
Огонь сиих таит и сердцевина,
Мерцающая в обруче, лишь знак,

Урочество, откупорим бутылку
Заветную, веселие гоня,
Не мы ль эдемских садов шестикрылку
Влекли к свечам взыскующим, огня

Посланница небес не узнавала,
Сгорая вместе с нимбом, Фигаро
И вовсе чужд героям, карнавала
Такого сторонись, беги, хитро

Диавол нас по смерти искушает,
А в жизни провидение вело
И вывело к погибели, внушает
Инверсии всегда она, число

Грозит и отвлекает от Гекаты,
Столов ее и емин с ядом, где
Теперь златоголосцы, где раскаты
Веселия и смеха, по среде

Певцы, мы ль сих веселье преложили,
Быть может, разве горние уста
Бессмертие поют, наворожили
Нам смерть райские трели, красота

Есть признак несомненный обольщенья
Сверкающего Ада, обольстить
Легко скитальца жалкого, вращенья
Не выдержит он в круге первом, прыть

Летучих азазелей, злая резвость
Садовников тартарских такова,
Что Вакх и Бомарше начнут за трезвость
С Рабле сражаться, истина мертва

Давно в вине бытийном, а злодейский
Бокал нам всё подносят, аонид
Рыдания боюсь – изрек еврейский
Дрожащий вольный каменщик, но Жид

На то и Вечным звался иль зовется,
Чтоб темных искушать печалью сфер,
Стоярусником хоров, сердце рвется,
Терпи, терпи, а, впрочем, Агасфер

Сам, жертву бытия изображая,
В искусстве не достиг аркадий, сон
Его рождает чудищ, урожая
Античного не чаял Аполлон,

Засим прервал искусства нить живую,
Гомер позвал на ярусы толпу,
Возбранно это действо, мировую
Историю сменили, шантропу

Из адов или миргородских щелей,
Крыжовником чарующих наяд,
Поставили к мортирам, азазелей
Ее возглавить кликнули, не яд,

Не жало белены отца Гамлета
Достигло, битый антикой глагол
Сам вечность убивает, на поэта
Не стоит обижаться, дискобол

Какой-нибудь из вечности фиванской
Значительнее Сартра, если брать
В расчет Афины с Римом, гефсиманской
Лампаде поздно жечься, умирать

Учили все благих, метаморфозы
Одни определяют бытие,
Ars longa, vita brevis, ныне розы
Горят в садах эдемских и копье

Из царского глядит пустого зрака,
И рои искусителей темны,
Дают земле земное, от арака
И пунша мы с Давыдовом дружны,

Составь ранжир холодный и котурны
Спокойно убери – один в один
Равны все будут низостью, мы урны
Истлевшие хотя бы чтим, годин

Великих ждать смешно, урок античный
Окончен, есть блестящие умы,
Но тускл ума светильник, атлетичный
Слепец пылает в зелени, а мы

Вотще на сон и вина уповаем,
Нельзя очнуться в рае, тщетен путь
Героев, завершивших путь, скрываем
Пустое, перед кем сейчас блеснуть

Умом, образованьем, зри хламиды,
Сигнала жди, не вольны уберечь
Скитальцы очарованные виды
И косную мертвеющую речь,

Одесное молчание возможно,
Виньеточность сумрачного письма
Всех, может, усмирит, но односложно
Письмо такое, горе от ума

Есть благость, тще за нами посылали
Пифии леворуких палачей,
Кто в Ад спускался, знает, где пылали
Невинники, их розовых свечей

Еще велик пожар, лети, голубка,
Была ль ты шестикрылой, крыс бежать
И можно, до отравленного кубка
Успел поэт уста свои разжать

Свинцу навстречу, этими скорбями
Немало удивленный, и вопрос:
Зачем несходен ангел с голубями,
Досель ответа ждет, смертливых ос,

Увы, мы уберечься не потщились,
Лиомпы тени ищут белых див,
Печальниц арамейских, совершились
Все казни, торжествующий наив

Муары украшает и стеллажи,
Сиреневый наркотик веселит
Соцветья поколений, эпатажи
В минувшем, кораблю пристать велит

Не Пушкин – Азраил, темнее нощи
Творения, какие хоть зерно
Жемчужное таят, искусства мощи
Зовут не к поклонению, темно

Грядущее и пусто, дщери Савской
Царицы променады завершат,
Заглянут к Таиах в глуши моравской,
Нас ангелы кровительства лишат,

Иные ли горят во персти кровы,
Мы дале повлачимся, время зреть
Иное, розы черные суровы,
С сиими легче жить, чем умереть,

Фаянсы терпкость любят, пыл трюфельный,
Бессмертия арому, на муар
Пред ними лишь виньетки лягут, цельный
Готов узор, августа будуар

Наполнен червной терпкостью пьянящей,
Пусть Борхес просит сладкое, картен
Уже не перепишешь, на щемящей
Мы ноте исчезаем, ото стен

Барочных и от замочного ромба
Ложатся тени ломкие, Мельмот
Уходит первым, Лете мало тромба
Глорийного, мы чезнем все: и мот

Вселенский и земной тирсодержитель,
Сребристый крепок обруч, никогда
Отсюда не всплывают, душ обитель
Глубоко замурована, вода

Горит меж губ червовых, Прозерпина
Молчанию училась у волны,
Витийствовать уставшей, огнь кармина
Загробного тяжел, обручены

Герои и скитальцы с небесами,
В зерцалах отраженными, перстней
Сих мервообручальных очесами
Следим теченье внове и теней

Магических не пробуем тревожить,
За Радклиф устремилась их чреда,
Вот Майринк, мрачный Мэтьюрин, умножить
Несложно хор подводный, невода

Кто выберет и третьей ли рукою,
Рукою левой тьмы иль выбирать
Их суе вовсе, Йозеф, пред какою
Не всё ль равно палитрой умирать.

• Яков Есепкин поздравляет своих читателей с Новым годом.



Автор: Leda
3-01-2021, 16:37
Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»


Портреты юдиц в желти и серебре

Тридцать седьмой фрагмент

Чернь ланиты юдиц ссеребрит,
Шелк совьет гробовыми каймами,
Будут помнить веселье харит
Неб владыки, меняясь домами.

Это блеск неотмирных торжеств,
Это пиры царевен успенных,
Суе Иды чаруют божеств
Изваянья мглой амфор всепенных.

Слави, ночь, бледных рыцарей тьмы,
Их серебри чела грозовые
На балах у царицы Чумы,
Где оне лишь одесно живые.

Сорок третий фрагмент

Молодые вакханки пьяны
И царевны от пунша червонны,
Шелком веются юн ложесны,
Сколь и в хмеле оне благовонны.

Оведем червотечной канвой
Эти ломкие тени, их млечность,
Кто еще всеодесно живой,
Пей хотя бы за нашу калечность.

Хлебы вынесут Идам – блюсти
Нищету, ядом торты сочинят,
И востлится их шелк о желти,
Яко царственной мглою не принят.

Пятидесятый фрагмент

Оды к радости пойте, гонцы
Млечных царствий, владыки земные,
Колоннады легки и торцы,
Но парафии ждут нас иные.

Мы харитам сейчас отдарим
Неб цвета, сколь бессмертие знают,
Где шумят Византея и Рим,
Где одницы камор восстенают.

И спустимся в подвалы Чумы
С ледяными свечами за ядом,
Устрашая блюстителей тьмы
Гробовым червотусклым нарядом.

Портреты юдиц с черными розами и смирной

Двадцать первый фрагмент

Черных роз лепестки обовьют
Нощно рамена белых прелестниц,
Вновь алмазные донны снуют
Меж винтовия мраморных лестниц.

Несть келихи из темных обсид,
Аще юдиц к пирам огласили,
Мы любимцы были аонид,
Нас однех на щитах выносили.

Ах, Господе, за шумным столом,
Источая холодные смирны,
Согляди, как во цвете былом
Рдеют князи – тихи и надмирны.

Тридцатый фрагмент

Властелинам садов зазывать
К темным хорам лишь граций несмелых
И урочно, еще пировать
Хоть бы с тенями кукол всебелых.

Иль чудесны шкатулки менин,
Царств Парфянских арома в них тает,
Вновь июль славит дни именин,
Сколь над мглою одесность витает.

И кадильницы тьмой превиют
Ягомости о халах медовых,
И злаченые пудры собьют
Феи черные с брошенок вдовых.

Тридцать девятый фрагмент

Из подвалов лекифы с вином
И серебром внесут юродные,
Ах, Француз, мы пеем об ином,
Наши музы давно выходные.

Туне скорбные амфоры чтят
Одопевцы небес и алкеи,
Феи смерти за нами летят,
Мы сейчас в бледных кущах Никеи.

Иль юдицы богами рекут
Суе мертвых, иль суе пьянеют,
Где нагорные пиры текут
И амфоры меж яств пламенеют.

Сорок четвертый фрагмент

Бледно-розовой пудрой чела
Майских граций нимфеи оводят,
У юдиц толока весела,
Сколь беспечно оне хороводят.

Выльем мирру из веек пустых
На столы, яд владыкам нацедим,
Бойтесь денно убитых святых,
Мы лишь тусклою цветностью бредим.

Станет Господе лекэх макать
В куфры пышные с розною слотой,
И дадут нам хотя преалкать
Кровь цветов, сомраченных золотой.

Пятидесятый фрагмент

Цвет всемлечный граната пылать
Будет нощно, из царства Морфея
Нам жасмины внесут, исполать
Волнам снов, их двоит Идофея.

Ирод-царь, Ирод-царь, это мы
Вновь зашли к обвитым колоннадам,
Елеонские тусклы холмы,
Налиют яд цветочный менадам.

Очаруются вершники сном
Золотым, кисеею червонной –
И увидят лекифы с вином,
Чуть подернутым тьмой благовонной.






Автор: Leda
28-12-2020, 18:22
Яков Есепкин

• Из книги

«Архаика»

Хождения

Четвертая глава

Шумишь о чем, летейская волна,
Поешь ли, плачешь, Сузские ворота
С печалью вспоминаешь, холодна
Печаль твоя, холодного и счета

Достойна слава, мир ей и хвала,
Блуждающие звезды вдохновенья
Сияют над юдолью, тяжела
Сиянность их, сколь нет и дуновенья

Теперь во тьме небесной ветерка,
Зачем тревожить времени тенета,
Есть вечность иль покой, лети, строка,
Синоним безнадежности поэта

Горение ночное, ах, обман,
Обман лишь есть, а истине служенье
Не более, чем призрачный туман,
Умов нестойких вечное броженье

Смешит и хор небесный, и толпы
Колпачников на ярусниках ада,
Смотри, печаль моя, горят столпы
Одне во мглах, еще мирского сада

Жасмин мы не избыли, нам и сны
Кошмарные лишь снятся, и чаруют
Нас демоны, сладкая песнь волны
Звучит в ушах, бессмертие даруют

Альфийские ли вершники, пустых
Теней эдемских темные миражи,
А в деле нет подвижников святых,
И вот летят всемимо экипажи,

Квадриги неб, каретницы богов,
Глорийные пустые колесницы,
Нельзя гореть, не минув четвергов,
Еще упоевают слух синицы,

Ложь иль обман и это, не смотри
На небы и на землю, туне виды
Сии певцов манили, спят цари
И видят ночь, больные аониды

Печалью завлекают нас туда,
Где волны по две мчат, бегут, вонзаясь
В гранит Невы ль, горит, горит Звезда,
Мы с ней летим, колпачники, лобзаясь

И плача, нам вверяют сны веков,
Над крышей мира черм аляповатых
Влекут в погибель Фриды без платков
Младенцев душат – прочь от бесноватых.

Давно в сумраке призрачном и лес
Всенощный Циминийский, и чертоги,
Манили нас какими, легок вес
Земных иллюзий, суе, боги, боги,

Искать следы гармонии мирской,
О славе грезить, ложно уповая
На некое кровительство, покой
Мы честно заслужили, моровая

Нас язва не брала, но кончен путь
Героев, удостоившихся адской
Холодной мести, символы и суть
Растаяли во мраке леса, блядской

Мистерии возвышенный финал,
Благим уготованный черемами,
Уже далече, всякий столпник знал
Покой и свет, а ныне теремами

Иными очарован, сколь покой
Один сейчас предписан и по смерти
Мы свет уже не видели, такой
Пусть будет жизнь иная, опер черти

Барочных сокрушат ли потолки,
Мы это не узнаем, но горели
В миру мы очевидно, бредники
Лихие миновали, акварели

Свое на нет свели и течной мгле
Оставили, Гамлет, земле -- земное,
Сейчас еще копаются в угле
Искатели архивов, основное

Занятье их – надежды сокрушать
И юношей вести к пустому, целей
Достойных мало, истинно решать
Не может всяк живущий, азазелей

Колпаки и хламиды высоки,
А прочее сокрыто мглою, Лета
Несет корветы наши и в куски
Разбившиеся грезы, фиолета

Мы ране и не видели, от стен
Мраморных присно веяло армою
Чудесной, а итог земных картен
Всегда печален был, какой чумою

Упоевали этих палачей,
Сугатностью равенствующих аду,
Они вершили судьбы, мелочей
Одесным не прощают, яду, яду,

Смеясь, и подают хоть на пирах,
Не стоит вспоминать мирские требы,
Мы нынее во ангельских мирах,
Гостим легко, ночуем ли у Гебы,

Казалось бы, давно избыть пора
Хождения, оставить упованья
На промысел небесный, мишура
Вся эта речь, лишенная вниманья

Толпы, беги, летейская волна,
Неси в иные дали силуэты
Отравленных звездами, времена,
Реку опять, иные, днесь поэты

Забыли слово горнее и неб
Высокую порфирность, смысла мало
Дано им априори, виждь, Эреб,
Сколь все они смешны, им славы жало

И вовсе рты закрыло, немость их
Печальнее иного, но внушает
Пустое снова глория, мирских
Они достойны замков, искушает

Всегда пустым небесность, низких сфер
Капканы есть ко небам дополненье,
Где истина и слава, Агасфер
Ответит вопрошавшим, но гоненье

Свое имеет прочие, среда
Мирская златоустов не приемлет,
Кто истинно мог речь, беги, сюда
Нет входа говорящим, небо внемлет

Пророкам и не может вынесть сех
Молчащих тяжело речеголосцев,
Звездами их чарует о власех,
А после убивает, знаменосцев

Порфирных всех позвездно извели
Еще до нашей эры, спи, Геката,
Мы кровь свою засим и пролили,
Чтоб видеть мглу эдемского заката,

Урочно ль угол зрения смещен,
А видима одна лишь крыша мира
Иллюзий, Вертер плачущий смешон,
Гремят пиры и несть иного пира,

Какой нам был явлен, во очесах
Горит, горит истленный сад, юдоли
Жасмины мы всезрим, на небесах
Подобных нет цветов, молчи, глаголи,

Нет счастия и там, нет ничего
Страшнее вечных странствий и хождений,
И сумрак леса дарит волшебство
Скитающимся пленникам видений.






Автор: Leda
23-12-2020, 17:52

автор: Владимир КОТИКОВ

Если год минувший подытожить,
Можно заявить без оговорок:
Очень был на странный сон похожий,
Шоу с элементами хоррора.

В замкнутом вдруг оказались круге,
Сузился формат, поблекли краски…
На тропинке жизни две гадюки
Вытянулись внаглую – крест-накрест.

Тяжело смотреть на мир, как прежде,
И живём, прекрасно понимая –
Даже робкий огонёк надежды
Превратиться может в злое пламя.

Изнывая от суровой прозы,
В Новый год, при нынешнем раскладе,
Впору будет к Дедушке Морозу
Обратиться с просьбой о пощаде.
Автор: v.kotikov
22-12-2020, 23:13
Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц с падшими ангелами

Третий фрагмент

Дарствуй нивам, Эйрена, златой
Урожая триумф, пусть осети
Наполняются хлебом, свитой
Блеском август пылает о цвети.

Станем лотосы темные жать,
Где валькирии бледные манки,
Станут мертвых царей ублажать
Прелюбившие яд нимфоманки.

Но богемные феи тусклы
И амфорные чаши бездонны,
И молчат в ожиданьи хвалы
Падших ангелов черные донны.

Одиннадцатый фрагмент

Тусклый август холодный багрец
Источает, меж емин чудесных
Вьется мускус и нега корец,
Это ль требники гостий одесных.

И зайдем к червотечным столам,
Нас ли юдицы ждут, восклицая
Сны любви, как благим ангелам
Пить серебро, их усны зерцая.

И вакханки о темных шелках
Яд цветочный, солитый изгоям,
Поднесут на белых рушниках
Царь-девицам и мраморным гоям.

Тридцать седьмой фрагмент

Навивают власа Женевьев
Перманентом и цветью менады,
За виньетой сумрачных дерев
Грозовые встают колоннады.

Иль опять на пустые столы
Будет млечный фарфор уставляться,
Лэкех темен, лекифы целы,
Что блядям в агонии валяться.

Диким хмелем опушки садов
Исцвели, нимф губители чают,
И с корзинами битых плодов
Нас эфирные феи встречают.

Сороковой фрагмент

Щедрый август, одесно пылай,
Мы велебности жар не избыли,
Ядной цветью мурог устилай,
Феи смерти ея и любили.

Выльем кровь на златые столы,
Буде мирру цветочную гасит
Хор юдиц и оне всебелы,
Кто еще мел палатный докрасит.

К плети льнет изумрудная плеть,
Виноград напоится туманом,
И начнут остия их тлееть,
Прелиясь черноцветным дурманом.

Пятидесятый фрагмент

Темной слотой фамильных аллей
Золотых ягомостей овеет,
Аще лики их мела белей,
Яко славская ночь огневеет.

Позовут к всенебесным пирам
Искалеченных царей и воев,
Хватит крови нагорным дворам--
Нас ли мчат вдоль алмазных сувоев.

Иль Господе меж пляшущих фей
И оцветников тьмы несомерных
Зрит столовье, где плачет Морфей
В черном круге юдиц эфемерных.

Портреты юдиц с розами и вишнями

Четвертый фрагмент

Вновь цветущий июль холодит
Статуэтки прелестниц точеных,
Красным элем поит Афродит,
Жжет менин ядом хал золоченых.

Выйдет Господе в розовый сад
Трели слушать нагорных соловок,
Воскричим ли к Нему – с нами Ад,
Каждый наш закровавлен оловок.

И надзвездные ангелы, мреть
Битых куфоров хмелем всеплавя,
Чела наши дадут отереть
Феям небесей, пиршества славя.

Четырнадцатый фрагмент

Бледным принтом лекифы тиснят
Меловницы и желтью доводят,
Аще Иды легко нас тризнят,
Пусть хмелятся, еще хороводят.

Мы ли в Риме июльском, столы
Атраментные ждут млечных гостий,
Пир неславен иль юдицы злы,
Дразнят челядь восковием остий.

Шелком их навертят гробовым,
Торты с вишнями пламенным кремом
Облекут, чтоб всемниться живым,
Сотаясь за Ромулом и Ремом.

Двадцать шестой фрагмент

Всецветущий июль, пламеней,
Бледных юн совивай озолотой,
Ветходержное царство теней
Небодарствуй эдемскою слотой.

Будет Господе розовый хор
Ангелков научать молитовным
Одам лета и пильницы Ор
Хлебом неб ссеребрятся тостовным.

Именитств наших вечен престол,
Днесь лиют изумрудные течи
Алавастры на пламенный стол
И каждят белорозные свечи.

Сорок третий фрагмент

Это дивная ночь цветников,
Мы бежали из царства Гемеры,
Серебрят институтки альков,
Свеч бегут золотые химеры.

Легковесный Француз отхлебнул
Мало яду, ему ль подносили
Кубок с бледной цикутой, уснул
Александр, Литы чтоб не бесили.

Где Марина и Анна, и Юз,
Все на паперти неба рыдают,
И властители траурных Муз
Нищету их гурмы соглядают.

Пятидесятый фрагмент

Оспой биты ли чела царей,
Ах, фиады, еще пировайте,
Грозный мрамор сугатных дверей
Истонченной желтицей свивайте.

Позовут ягомости кутить
Белых див, одалисок-прелестниц,
И начнут винный морок святить,
Бить амфоры у замковых лестниц.

Иль очнемся – колонны темны,
Ирод-царе над вишнями плачет
И клянет божевольные сны,
И кровавую емину прячет.






Автор: Leda
18-12-2020, 12:44

автор: Владимир КОТИКОВ

Любимый друг, герой из сказки,
Желанный, как в пустыне дождь,
Ушёл – печальная развязка.
Звонка его напрасно ждёт.

Ведь для неё сюжет знакомый –
Опять, увы, не тот купаж.
Растаял в бездне заоконной,
Очередной исчез мираж.

От мыслей горьких сердце мёрзнет,
Вдруг помутнели зеркала.
В бокале чахнущая роза
Уныло тлеет, как зола.

Воспоминания о прошлом –
Лишь отблеск радости земной,
И страх под кожу осторожно
Вползает хладною змеёй.

Когда кругом туман и слякоть,
И душу некому согреть,
Надежды нет – осталось плакать,
Бессильно плакать и стареть.

Тоски гнетущей не отринуть,
Всю жизнь была ему верна…

Любила одного Мужчину,
Менялись только имена.
Автор: v.kotikov
15-12-2020, 00:39
Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц с лилиями смерти

Девятый фрагмент

Озлачает лекифы вино,
Млечность вяжет серебром куфоры,
В пировых ни светло, ни темно,
Моет басмою челядь фарфоры.

Суе молвить и суе молчать,
Несть губителям вишен тлеенных,
Иль ко Господу-Богу вскричать:
Что, Господе, не зришь убиенных.

Ах, спастись и неможно, красны
Свечи Тийи, юдицы алкают
Кровь одну и о плаче зурны
С наших рамен цвета истекают.

Шестнадцатый фрагмент

Цвет граната звездами сотлим,
Это ль время атраментов палых,
Ночь тускнеет, а мы всё мелим
Лилий смерти роскошество алых.

Будут вечные троны пылать,
Усны дев налиются червицей,
И одно, и одно – исполать
Гоям неб, увитым сукровицей.

Ангела на щитах изнесут
Нас ко мраморным хорам лилейным,
Где уже никого не спасут,
Где темно и свечам юбилейным.

Тридцать второй фрагмент

Лейте, лейте, менады, с вином
В куфры тусклые цветь-озолоту,
Ягомости ли век об ином
Не мечтали и чаяли слоту.

Но владык августовская мгла
Оповила, се яств именинных
Млечный холод над кругом стола,
Се путрамент истечий карминных.

Будет Господе свой променад
Увершать, яко царич велебный,
И совидит все тех же менад,
Заливающих мраморник хлебный.

Тридцать пятый фрагмент

Благодержный июль, пламеней,
Именитства ль чудеснее пламен,
Сонмы див, фемериды теней
Восторгают нас млечностью рамен.

Се нагорные кельхи с вином,
Это мы их пием, не хмелея,
Смерть красна и на пире земном,
Всяку царичу – к тосту лилея.

Иль начинут серебро вести
По медовым розеткам гияды,
Источимся в убойной желти,
Прелия именинные яды.

Пятидесятый фрагмент

Ветхой цветию август пьянит
Одалисок и граций амурных,
Их шелками чарует, манит
Изваяньями спален гламурных.

Именинные щедры столы,
Вои неба пиют за калечность,
И юдицы опять веселы,
Кровь алкают и розную млечность.

Яко Господь соглянет в окно
Сквозь атраментной барвы истечи,
Нас увиждит и хлеб, и вино,
И цветочные морные свечи.

Портреты юдиц с мраморными бутонами

Седьмой фрагмент

Огнь бутонов ярких сотемним,
Аще розы лишь жгут и печалят,
Мы, царице, бессмертие мним,
Нас ли одники неба прехвалят.

Но точится из мраморных ран
Гвоздевое серебро, фиады
Тще лекифы тиснят, Дориан
От портретниц бежит в анфилады.

Залиет красносельский бетон
Фей столовья и хлеб, и емины,
Где бутон выжигает бутон,
Свеч и роз оплавляя кармины.

Семнадцатый фрагмент

Сад летучий, ночной вертоград
Белых фей к цветникам насылает,
Зелен, Господе, сей виноград,
А чудесно и ярко пылает.

Одеон ли еще холодней
Черно-мраморных крымских альтанок,
Вновь бегут херсонесских огней
Тени роз на шелках пуританок.

Иль опять ягомости хмельны
И над Эрсой манерно смеются,
И зерцают юдольные сны,
И в смарагдовых каморах бьются.

Тридцать третий фрагмент

Август чернь преливает с дерев,
Гесперид соблазняет плодами,
Льет остуду на рамена дев,
Балевницам грозит холодами.

Что опять Женевьевы темны,
Яко немы уста Николая,
Граций лядвия, юн ложесны
Кисти ангельской чают, пылая.

Хор скульптурников мела белей,
Мы очнуться, Господе, не смеем,
Лишь во мгле царскосельских аллей
Юродиво кричим и немеем.

Сорок шестой фрагмент

Аще должно серебру темнеть,
Аще тусклы ночные камеи,
Будем с розами неб пламенеть,
Лит чураясь и вин Саломеи.

Веселы фаворитки теней,
Изумрудные хлебы, емины
Пирований, истечья огней
Их пьянят, яко Грасса жасмины.

Им надзвездные гостии Ор,
Коих ядная выбила треба,
Солиют в огнетечный фарфор
Золотую цикуту Эреба.

Пятидесятый фрагмент

Августовская ночь цветников
Золотые решета чарует,
Королевен всемлечный альков
Ядно-огненным шелком дарует.

Птицы райские в стекла палат
Суе клювами хищными бьются,
Тускл Вифлеем, призрачен Эйлат,
С кем и цвесть феи неб остаютчя.

Ах, мы сами, Господе, тлеем
За миражными волнами Леты,
Где серебром ночной Вифлеем
Осыпает царей силуэты.




Автор: Leda
11-12-2020, 17:34
На лугу, у самых гор,
В доме жил хомяк Егор.
Целый день в заботах он,
Время нет ему на сон,
Моет, штопает, стирает,
Грусти он совсем не знает,
Добротой своей слывёт,
Словом грубым не швырнёт.
В дом Егор вселил мышат,
Несказанно был им рад,
Чик и Пик назвал он их,
Стал работать, за троих,
А мышатам трын-трава,
Все деньки для них – халва,
Им бы день-деньской плясать,
Песни петь и сладко спать!
Как-то осенью Егор,
Колоски принёс на двор,
Сунул мышкам их под нос,
И, чуть слышно, произнёс:
- Вам бы, словом не сорить,
Колос в срок обмолотить,
А за мной не постоит,
Я для вас, друзья, открыт.
Праздник будет просто класс,
Буду радовать я вас!
Возмутились, Чик и Пик,
Вдруг они пустились в крик:
- Дел у нас, невпроворот,
Открывать устали рот,
А ещё сейчас плясать,
И покушать, и поспать!
Да хомяк совсем не кис,
Он не знал совсем каприз:
- Ну, да ладно, вас просить,
Свой язык зазря сушить!
Это дело по плечу,
Колос сам обмолочу!
Вам плясать и не потеть,
Лап до дырок не стереть!
Время таяло, как снег,
Не сомкнул хомяк и век.
Колоски он обмолол,
Вновь к мышатам подошёл:
- Вот, в мешке моём зерно,
В деле быть оно должно,
А коль вы тут не князья,
Вам на мельницу б, друзья,
Будет нам мука в запас
И на праздник, в самый раз!
Чик глазёнки опустил,
Он Егору говорил:
- Я той мельницы боюсь,
Лучше сразу утоплюсь!
Да и дел здесь пруд пруди,
Песни, танцы впереди!
Пик от друга не отстал,
Так Егору он сказал:
- Лап своих мне очень жаль,
Не пойду в такую даль!
Лучше друга поддержу,
И спою с ним, и спляшу!
Поглядел хомяк на них,
Слов не знал Егорка злых:
- Дело делать мне не в срам,
Дело сделаю я сам!
Вам плясать и не потеть,
Лап до дырок не стереть!
Возвратился он назад,
Сообщить им новость рад:
- Я муку, друзья, принёс,
Вам держать по ветру;
Нужно тесто замесить,
Пирожки начнём лепить!
Отвернулся тут же Чик:
- Лап марать я не привык!
А вот спеть, сплясать пора,
Есть внутри меня искра!
Пик недолго размышлял,
Пред Егором он сиял:
- Лап я тоже не трудил
И мозолей не носил,
А вот Чика поддержу,
И спою с ним, и спляшу!
Промолчал хомяк Егор,
Не вступал он с ними в спор:
- Ладно, мыши, так и быть,
Тесто буду сам месить.
Вам плясать и не потеть,
Лап до дырок не стереть!
Дров он тут же наколол,
Тесто выставил на стол,
Затопил Егорка печь,
Стал ножом начинку сечь.
Вышел скоро тесту срок,
Пирожков напёк он впрок,
Их на стол в улыбке нёс,
Пред столом повесил нос.
Чик и Пик уж за столом,
Взгляд мышат горит огнём!
Он на них взглянул в упор,
Начал с ними разговор:
- Я для вас не вижу мест,
Кто работал, тот и ест!
Вас прошу немедля встать
И на двор идти плясать.
Да и спеть вам в самый раз,
Я ж поем, друзья, сейчас!
Приуныли Чик и Пик,
Выбор был тут невелик,
Только скрипнула та дверь,
Но не пелось им теперь,
Не плясалось, не спалось,
Слёз в траву пролили горсть!
Поспешил Его на двор,
Он не нёс в словах укор:
- Это, братцы, вам урок,
Он пойдёт вам только впрок;
Коль уж вышел делу день,
Вы не хольте в доме лень,
А коль вышел выходной,
То пляши душа и пой!
Я обиды не держу,
Вас к столу, друзья, прошу!

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Александр Водяной

https://yadi.sk/d/65IRb9SYrxkkH
Автор: qwe901
9-12-2020, 10:57
 
 
Конкурсы Турнир
 
Авторизация


 
Жанры
СТИХИ ПРО ИМЕНА Пословицы и поговорки Православные стихи Стихи о любви Хайку Стихи о природе Смешные стихи Литературные цитаты Английские стихи Стихи о дружбе Грустные стихи Детские стихи Философские стихи Эротические стихи
 
Современные авторы
Стихи из группы ВК Владимир Прохода Кирилл Авдеенко: Стихи для детей vladpoetamelin Эльвира Тинави Людмила Гусарова greeh Ingrit-luidmila Паша Солнцев Серый Белый Андрей Чорный nikman Катеринка Kota Rocky Toropigka temech Виктория)) Марина Шмелева _NADYSH_ Любовь Сердечная Скарлетт SERGO
 
Поздравления
С Днём Рождения С Новым Годом С 23 Февраля С 8 Марта Тосты Начальнику Родителям СМС поздравления Любимым
 

 
Вся информация взята из открытых источников. Администрация за размещённый материал ответственности не несёт.
Все авторские права на произведения принадлежат авторам. Copyright © Мир стихов 2009-2015