Мир Стихов - стихи о любви, жизни. Конкурсы. Поздравления.
  Мир стихов Опубликовать Регистрация Обратная связь Топ поэтов
   
 
 
Известные Писатели
Ахматова А. А. Фет А. А. Толстой А. К. Пушкин А. С. Некрасов Н. А. Набоков В. В. Державин Г. Р. Жуковский В. А. Барто А. Л. Блок А. А. Бунин И. А. Глинка Ф. Н. Тютчев Ф. И. Окуджава Б. Ш. Маяковский В. В. Лермонтов М. Ю. Брюсов В. Я. Асадов Э. А. Бродский И. А. Цветаева М. И.
 
Зарубежные Писатели
Омар Хайям Уильям Шекспир Джалаладдин Руми Джордж Байрон Саади Шарль Бодлер Уильям Блейк Данте Алигьери
 
Интересное о стихах
Настенные часы
Стихи про имена
Поэзия Асадова
Поэзия серебряного века
Мир поэзии
Детские стихи
Великий поэт Омар Хайям
Поэзия-лекарь
Мысли в стихах
Поэзия в СМС
Стихи классиков
 
Реклама



 

СВИТОК СБОРНИК СТИХОВ.

Автор : СВИТОК (24-04-2015, 20:50)
Промотров : 676
Категория:
Жанры » Православные стихи

+++
Закат спокойный – и луна.
Вечерний свет – и Свете Тихий.
Какая в храме тишина!
Как светятся святые лики!

И в легком пламени свечей,
В великопостной этой службе –
Свет тихих ангельских очей –
То лик небесный Богу служит.

И Свете Тихий над землей,
Над храмом и над лесом дальним,
И видится – вместе с зарей
Придет свет вечности венчальный.


+++
Большие тяготы земли
И маленькие – белых свечек,
Вот и горят теперь они
Тепло, светло и быстротечно,

И освещают тихий храм
И человека пред иконой,
И омывают скорбность ран
Души его. И так спокойно,

Так хорошо и ясно всё
В тяжёлом, сложном мире этом,
И кажется нелепым зло
Пред маленьким и теплым светом.


+++
Весна уже не будоражит кровь,
И чувства стали чище, твёрже память,
Родные ближе и надёжней кров:
Его основа не песок, но камень.

И только грусть осталась. Иногда,
Смотря на небо, чувствуешь паденье
И видишь битые, словно стекло, года
И от того до головокруженья

Так хочешь оторваться от земли,
Взлететь и никогда не падать,
Как в той далёкой песне журавли,
Как те солдаты. Вечная им память.

+++
Образ. Образа и аналой.
Свечи. Чтец. Молитвенный покой.
Из рассвета в дальней полумгле
Ясность возвращается к тебе.
Слава Богу, недоразумений нет.
Ясностью сияет Божий свет.
И дыханье, ум в одних словах:
«Господи, к Тебе воззвах».

+++
Обновлён дворец старинный –
Навивает сонность лени,
И широкие ступени –
Под нависшею лепниной.

Древний парк в листве вчерашней –
Мифов умершая крепость –
Полон скукою всегдашней,
Тихим шелестом нелепиц.

Тихий шелест легкой смерти
В бледно-розовом сиянье.
Умирают изваянья,
Умирая, шепчут: «Верьте,

Верьте вере вербных веток».
Отколовшиеся губы
Обличают облик смерти,
То изнеженный, то грубый.

В бледно-розовом сиянье
Слишком раннего восхода
Всё нелепей изваянья
Час от часа, год от года.


+++
В час разлуки, час печальный
ты увидишь берег дальний,
птиц далёких очертанья
и услышишь голоса
дивных ангелов, и память
в тихом воздухе растает,
и оттает сердца камень,
скатится с щеки слеза.
Но судеб холодных тяжесть
снова камнем в душу ляжет,
станет мелким и не важным
жизни прошлой тусклый свет.
Жизнь уходит понемногу,
впереди – одна дорога,
позади – тропинок много,
но твоей тропинки нет.


+++
О великом можно помолчать –
В тишине яснее все и строже:
Сердца робкий стук и голос Божий,
И светающего неба благодать.


+++
Пустынность в храме. Тишина.
Снег опускался на Россию,
Снег безнадёжности и сна,
Тяжелый и глубинно-синий.

Снег шел давно. Века. Века.
Сугробы завалили память.
Из сумерек не возникал
Тяжёлый богатырский камень.

Ни перепутий, ни дорог.
Всё замело и всё застыло.
Срок подошёл и вышел срок.
Снег опускался на Россию.


+++
Как долго умирает лес.
Как много пыли стало в нём.
За лесом – бывший водоем.
Он старый стал. Он высох весь.
Летает птица в вышине.
Или не птица – самолёт.
И солнце тяжело встаёт,
Бредёт по небу, как во сне.
Был райский сад. Теперь – пустырь.
Была молитва. Вопль – теперь…
И сердцем открываю дверь
В давно забытую Псалтирь.


+++
Пустыня сердца. Миражей пустяк
О прошлой жизни вновь напоминает.
Беседует на кухне холостяк
С самим собой и прошлое ругает.

Немытая посуда на столе,
И на полу – засохшие окурки,
И память с каждым часом злей,
Как темнота – в безлюдном переулке.

И набегает за слезой слеза,
Как на корабль набегают волны,
И ничего нельзя уже сказать:
Прокурен век и пеплом переполнен.


+++
На дне колодца – ржавое ведро.
Потрескался бетон. Покинута деревня.
Избы чёрные – как кучи старых дров.
Но молоды по-прежнему деревья.

И шепчется листва о днях минувших лет,
О том, что всё пройдет, затянется, как рана,
И смерть пройдет, и будет только свет,
И, может быть, колодец безымянный.


+++
Десятки лет воспоминаний,
И сквозь них светится «Прости».
Так к старости прозрачны грани
Давно прошедшего пути.

Вот встретились: он и она,
Смешные, милые, как дети.
Их спеленала тишина,
И убаюкивает ветер.

Жизнь так проста. Жизнь так ясна.
И вот они прижались крепко,
Вокруг них – ясность, тишина
Давно не крашенной беседки.

И медлит смерть открыть свой лик,
И их любовь не знает смерти…
Сорвалось с губ ее: «Прости» -
А он услышал: «Это ветер».

+++
Жить начинать не поздно никогда,
И умирание не может быть бесплодно.
Осенняя пора и холода,
Но ярче звёзды на небе холодном.

И ярче ясность ближних и родных,
Ушедших, отболевших, отгоревших,
И звёзды загораются для них,
Всегда нам близких, но уже нездешних.


+++
Теплота молитвы. Слезы покаянные.
Господи, помилуй, Господи, прости.
На пиру Твоем я как гость незваный.
Помоги мне, Господи, сердце обрести.

Только у Распятия сердце обретаю,
А потом захлёстывает мыслей суета.
На свечу смотрю я, а свеча все тает,
Освещая тихо скорбный лик Христа.

ПАСХА

А смерти нет, и жизнь – везде,
Вся жизнь – в расцвете небывалом,
И благодать – в цветочке малом
И в каждом дерева листве.

И снова в небе – Небеса!
Хор Ангелов поет: «Осанна!»
И небесами осияна
Воскреснувшей земли краса.

+++
Молитвы ясные слова.
Свечей неслышное моленье.
За белым храмом – дерева
Исполнены благодаренья.

Осенняя светла листва,
И чище грусть, и твёрже вера,
И сердцу Божии слова
Даруют высоту и меру.

























+++
Большой собор на берегу реки,
Широкий мост, поток машин и люди.
Бредут по тротуару старики,
Беседуя о смерти и простуде.
Цветной шумящий жизненный поток
Несётся пылью по дороге,
А храм стоит пронзительно высок,
Как крик души об обретённом Боге.

























+++
Сто восемнадцатый псалом.
Суд Господа и утешенье –
Для странника грядущий дом,
Где скорби нет и поношенья,

Псалтири ровные слова.
Отверст ли ум? Открыто ль сердце?
Горит свеча едва-едва,
Преображая облик смерти.

























+++
Уступы каменных корней
Врастают, словно вены, в землю.
Из кровоточащих корней
Берет свое начало кремний.
И каменеет воздух. Лес
Ломается под хрупким ветром,
И средь расколотых небес
Блуждает память многомерно.
И начинается игра,
И, в виртуальный мир врастая,
Визжит в восторге детвора.
А птицы – в небе умирают.


























+++
Мир суета сует застлала пеленой:
Сердца и души, ум и память…
Ты веруешь? – спросил слепца слепой.
Да, верую! – за всех ответил камень.






















+++
Всё те же имена и те же пересуды.
Века другие, человек – всё тот же.
Иродиада ждет главу на блюде,
Но аромат духов – пленительней и тоньше.

Тяжёлый воздух переполнен тленьем.
Растет зерно и заживо сгнивает.
Под сирым небом – смертность и томленье.
Вдали собака безучастно лает.

Лес за окном чернеет, и деревья
Застыли тяжело и удручённо.
А голуби привычно чистят перья,
И воробьи летают увлечённо.

Мир суетливый долго засыпает,
Больной от ветхости мятежной…
А над ребенком ангелы летают,
И он смеётся весело и нежно.




















+++
Будет лето потом, а за летом – зима,
Ветер бросит в лицо, как пощёчину, снег,
И сломает все то, что не смог доломать
Немощной и болящий земной человек.

Были камнем года, а стали песком,
Из сердца по капле исходит душа.
Жизнь прошла тяжело, смерть приходит легко.
Смерть как воздух, но ей невозможно дышать.

























ПАМЯТЬ

Отзвенеть и растаять. И горечь побед
Отзовётся, взорвётся пылающим гулом –
Это птиц поднебесных сверкающий след,
Это топот коней, это воинство гуннов.

Это Рим в полыханье сокровищ своих,
Это крик торжества, это время расплаты.
А потом тишина… И в снегах меховых
Умирают солдаты в сверкающих латах.
























+++
В нашем храме сегодня тихо:
Лишь священник, и чтец, и ты.
Озарённые свечкам лики
Преисполнены красоты.

И вот чашу священник выносит,
Возглашает о вечери тайной,
Очищенья и милости просит
И во Господе упования…


























+++
Писанье говорит: «В начале было Слово»,
Был глас Отца, предательство Апостола, терновый
Венец, и смерть была, и было Воскресенье,
На Тайной Вечери таинственная Плоть
И Питие, и то, что завещал Господь:
Через вкушенье Господа – усыновленье.

























+++
Упокоилось лето. Спокойная осень пришла.
Стали хрупки леса, и свежестью сказочной дышат.
Осень в тёплых ладонях проливные дожди принесла,
Чтобы в этих дождях мир как таинство смог я услышать.
Этот радостный мир, просветлённый и дышащий миром,
Этот сказочный мир, и таинственный свет в небесах,
Несказанная радость небесного брачного пира,
Несказанная сладость в воздухе и на устах.



















+++
Как легки эти зори и облака,
А в дремучем лесу полусгнившие срубы
Вспоминают уснувшие в соснах века
И людей тех веков, откровенных и грубых.

Их горячих сердец не смолкает призыв,
Чрез века прорывается в спящие души.
Снова будит сердца яркой властью грозы,
А зимой будит память разгневанной стужей.

Облака так легки. Память тихо уйдет,
Кровь остынет, и сердце замрёт в ожиданье,
Что растает вокруг него каменный лёд,
Равнодушье и леность растает.

Как легки эти зори и облака,
Зарастают деревни полынью и мохом.
Век проходит за веком. Века и века.
Но нищает душа перед Богом.


















+++
Я никогда не поеду в Париж,
В Лондон, заляпанный акварелью…
В чёрных ветвях снуют снегири.
Белой зимы ненасытны метели.

Белая Родина в красных заплатах.
Словно срез дерева, память – кругами.
Были мальчишками, стали – солдатами,
Были друзьями, очнулись – врагами.

Красная Родина перебинтована,
Белая Родина кровью заляпана.
Но с колокольными перезвонами
Души – ко Господу, бессмертны и святы.
























+++
Вновь возрождаются сердца,
И обновляются иконы,
И вопреки земным законам,
На землю сходят небеса.




























+++
Во дни Великого поста
Жизнь проницательней и строже,
И вся земная красота
Нам говорит о воле Божьей.
И смерть становится ясней,
Ибо за смертью – Воскресенье,
И зарождается в листве
Умершей ясный день весенний.

























КАИН И АВЕЛЬ

Вопиет из камней и расщелин
Кровь святая и плачет над братом.
А в ответ – сладкий голос свирели,
А в ответ – задушевная слякоть.

Это жадной земли безразличье,
Это тощего взгляда увечье,
Вавилонское многоязычье,
Искалеченное человечье.






















+++
В душе – печальные слова,
Ночь за окном, луна и звёзды.
Про лето думает листва,
Про увядание, морозы.

Прощальных мыслей хоровод.
Словно покой, прозрачна осень.
Ну а потом зима придёт,
Печаль листвы на землю сбросит,

Прикроет ржавчину земли
Великолепным первым снегом,
Чтобы весной взойти смогли
Весёлых ландышей побеги.



















+++
Жизнь обретаешь в ожиданье смерти,
Когда минуты вырастают в годы,
И духом видишь – скачет дивный вестник
В неугасимом пламени свободы;

И всё пустое – только пыль дороги,
И всё сквозное – зарастёт, как рана,
Повержены языческие боги,
И скорби оседают как туманы.

Над новою землёю встанет утро,
Преобразится мир в любви и свете,
Осыплется, как пыль, земная мудрость,
И встанет пред тобою дивный вестник.






















+++
За моим окном растаял снег,
Лужи по колено, скука, грязь.
А со мною рядом человек,
Он идти боится и упасть.
Он боится жить и умереть,
Хриплое дыхание его
Означает только: рядом смерть,
Больше ничего и никого.
Только я ведь знаю: рядом Бог,
Только я ведь знаю: рядом свет,
Узел перепутий и дорог,
Чтобы развязал их человек.



















+++
Холодный город. Дождь. Широкая река.
Прекрасные мосты. И люди. И машины.
Искусства речь ясна и глубока
Была когда-то, а теперь – пустынна.

И речь деревьев, и простор земной –
Как отголосок древнего сиянья.
То, что дышало дивной глубиной,
Теперь хранит провалы и зиянья.

Холстов усталых затихает смысл
В запасниках запыленных музеев,
Плодя не новых гениев, а крыс,
А если и не крыс, то ротозеев.

Искусства дивного не умолкает зов,
Но все слабее речь, слабее память,
И Святогора древнее кольцо
Становится песком, как ветхий камень.





















+++
«С последней нотой в музыку вернись!»
Смычок застыл, и лист к земле сорвался,
И долго-долго падал, падал вниз,
И след паденья в воздухе остался.

Прозрачный воздух. Немота дерев.
То осени печальное успенье.
А первый снег так светел в октябре –
И в октябре так светел лист последний.























+++
Как тускла в кронах память о корнях,
О тех веках, что крепость воспитали.
В раскидистых ветвях гнездится страх
И листьев стаи.

Уже шумит не ветер – времена,
Уже не ливень, а небес рыданье,
Уже открылось то, что страшно знать:
Нет ни путей, ни расстояний.

Огонь последний Имя возгласит,
Свернутся времена, пространства, судьбы,
И что желать, о чём ещё просить?
Что даст Господь, то будет.

















+++
Художник умер. Душу отпоют,
Положат тело в гроб, зароют в землю.
Вот так придут забвенье и уют,
К которым шел настойчиво и слепо.

Поставят свечки, и прощальный час
Зальют бутылкой водки, и закусят,
И всхлипнет кто-то: «Он писал про нас…»
В квартире станет тяжело и пусто.

И бывшая жена вздохнёт, зевнёт,
В окно посмотрит: снег струится с неба.
Потом вдруг вспомнит: скоро самолёт.
А бывший муж? Приснившаяся небыль.

Но жизнь? Но смерть? И теплохладность встреч
Чужую память вряд ли потревожит.
Когда на свете некого беречь –
Живую душу в мёртвый гроб уложат.




















+++
Что книги о страстях? Что суета сует?
Мир полон тайн неисчислимых.
Мир полон света, и проходит свет
Сквозь высоту судеб неповторимых.
Смысл вечности – в бессмертье бытия.
Жизнь человека к вечности стремится,
И в Книге Жизни – лики, а не лица,
В ней преображены и ты и я.























+++
Какая тёплая печаль
Опять укутывает сердце.
Корабль всё тот же и причал,
Луна всё так же тихо светит.

Ни отзвука, ни суеты.
Какие светлые надежды,
Какая ясность красоты
Сокрыты в сумрачных одеждах

Ночного города, когда
Печаль укутывает сердце,
И зреет в сердце красота,
Как зреет свет в душе младенца!























ВОЙНА

Выдох неба – в зеленых побегах,
Выдох памяти – в детских слезах,
И спокойное небо победы
Отразится в недетских глазах.

























+++
Какая тёплая печаль
Опять укутывает сердце.
Корабль всё тот же и причал,
Луна всё так же тихо светит.

Ни отзвука, ни суеты.
Какие светлые надежды,
Какая ясность красоты
Сокрыты в сумрачных одеждах

Ночного города, когда
Печаль укутывает сердце,
И зреет в сердце красота,
Как зреет свет в душе младенца!





















+++
Тлетворный дух, родство с чужой землёй,
И музыка, и Блок, его «Двенадцать»,
И радости земные стали тлёй,
А Божье перестало вспоминаться.

И день за днём идут сквозь хмарь и тлен,
Всё тяжелее воздух, твёрже сердце,
И раб не поднимается с колен,
И нет преображенья даже в смерти.

Мир камня, мир ослепших тёмных сил…
Но на иконах лики кровоточат.
Архистратиг небесный Михаил
Земную твердь сечёт, чтоб бил святой источник.























+++
Последнею мерой обмеряли
Гроб сосновый и гроб земляной,
На последнюю встречу со смертью
Понесли по земле ледяной.

И вороны надрывно кричали,
И в пустых ветвях ветер шумел,
Но средь этой огромной печали
Благовест над землей зазвенел.





















+++
Чем выше горы, тем бездонней небо.
Давно ль разрушен Вавилонский столп?
Коль жаждет сердце Бога, а не хлеба,
То плачет память о пережитом.

А в мешанине языков, эпох, народов,
Высоких чувств и низменных страстей
Рождается в который раз порода
Безумства нерожавших матерей.

И нерождённое кричит дитя во чреве:
«Ма… мамочка, не убивай меня!»
Но мать, как пепел, этот крик развеет:
Всё примет вавилонская земля.





















+++
Вновь я слышу Канон покаянный
И потрёскиванье свечей.
На пиру Твоём быть избранным –
Это дар всех бессонных ночей,
Это дар пониманья несчастий,
Это дар принимать дары,
Принимая в сердцах участье,
Быть с Тобой, сотворившим миры.
И когда разверзнется хаос,
Станет видимым вечный свет,
Всей душою принять Твою радость:
Жизнь бессмертна, и смерти – нет.





















+++
Безлюден дом, печаль и запустенье,
Сквозняк унылый, хлопанье дверей,
И старческое половиц хрипенье,
И кучи хлама во дворе.

Здесь жил народ. Здесь ангелы крылами
Ночами осеняли сон детей,
И огоньки лампад пред образами
Жизнь освещали тише и светлей.

Теперь во всём упадок и бессилье.
Оставил Бог свой райский уголок,
И ангельские не озаряет крылья
Потухший в сердце Божий уголёк.
















+++
Меньше века пройдёт – только год или два,
Станут сроки иными, и люди иные
Нам ответят словами – растают слова,
И разверзнется пропасть меж нами и ими,

И пчела свой нектар отнесёт далеко,
Где ещё сохранились цветы из преданий,
Где еще проплывает гряда облаков
Из таинственно дивных старинных сказаний.

Вот два мира чужих, два непонятых дня,
Между ними года пролегли и дороги,
Между ними отверстое буйство огня,
Это буйство для избранных – и для многих.

Эта пыль. Эта пытка потери чудес.
Геростраты, Медузы, носилки из копий,
И отверстая память безумных сердец,
И на нарах – Юпитер в своём беззаконье.

Меньше века. Года обретают ту плоть,
Что дарована сердцем, и болью, и чувством.
Разбиваются души. Смиренный Господь
Смотрит в наши сердца с надеждой и грустью.










+++
На стыке времён, где необитаем рассвет,
Среди рек и холмов придуманной старины
Затерялся погибшей страны неразгаданный след,
Или след беспокойной ослепшей от горя страны.

Древесина лесов возносится, чтобы сгореть,
Удобрением стать или едой для болот.
Есть слово короткое, четкое, ясное – смерть:
Все другие слова оттолкнёт или сотрёт.

Но на стыке времен смерть не знает, куда ей идти,
Вот и бродит в болотах, и слепнет от боли в глазах.
А рассвет продолжает кому-то светить,
Чтобы кто-то пришёл, и ему хоть бы слово сказать.

Не дождаться. Это холод последних времён.
Но еще непонятно откуда доносится свет.
Благовест над страной, которой имени нет,
Есть душа, но уже не осталось знамён.

На стыке времен убыстряется времени ход,
И закат суетится над катакомбной страной.
Спи спокойно, земля. Твое время уйдёт и придёт.
Станет чище душа пред бессмертием и тишиной.













+++
Не ночь диктует – дышит тёмный зал
Глубоким, словно обморок, оркестром,
И возведён уже на пьедестал
Последний дар усопшего маэстро.

Смычок застыл, и пробежала дрожь
По памяти, по людям и пространству,
И ворвалась в сердца слепая мощь,
Хлестала память, будто кровь из раны.

Текут в единой сфере времена,
И судьбы всех – в единой точке света,
Прозябли звёзды, словно семена,
И опрокинулось на зал застывший небо.

Маэстро умер много лет назад,
Но лишь сейчас настало пробужденье
Великой музыки. Оркестр расцвёл, как сад.
Но вместо зрителей – мерцающие тени.






















+++
Только Бог нас награждает мерой,
Чтобы мы прошли по мере сил
Пусть сверхчеловеческий, безмерный,
В вечность – от отеческих могил.

























+++
Что озарит чело, что разум озарит?
Гранит иссяк и высох водопад.
И реки превращаются в гранит.
И числа ход свершают невпопад.

Число и речь. Преследует закон
Тех, кто в законе разумеют дух.
С кладбищем рядом кладбище венков,
И тополя, и тополиный пух.

Что озарит смещение времён?
В смешении языков тьма и тьма.
И дух скорбит, и мечется закон,
И домом разума становится тюрьма.























+++
Тебе, сотворившему небо и землю,
Тебе, даровавшему нам покаянье,
Душа возглашает: «Всем сердцем приемлю!»
А страсти беснуются: «На закланье!»

И в этой войне всех эпох и народов,
До Судного Дня, до Явленья Христова,
Как беженцы, толпы бредут по дороге,
Широкой дороге вне Божьего Слова.

























+++
Стена к стене, и сон ко сну.
Приснившееся воплотилось.
Опять корабль идёт ко дну,
И возвышается немилость.
Опять земля летит во тьму,
И дорожает благородство,
И вновь Отечество в дыму,
И чечевично первородство.






















+++
Спят спокойно маленькие дети,
А большие дети умирают.
Рыбаки забрасывают сети,
Но печали – ни конца, ни края.

Вот отходит поезд от перрона,
Что уснул давно в тумане звёздном.
Пассажир галдит по телефону,
И слова плывут сквозь вязкий воздух.

Спите тихо, маленькие дети,
Ведь большие дети умирают.
Звёздный мир – от края и до края,
А над ним висят пустые сети.
























+++
Малышка спит в своей кроватке,
Малышке светлое приснилось.
Близ – Рождество и Свет и Святки,
Господняя любовь и милость.
И пусть никчемные приметы
В стекло оконное стучатся,
Вкруг свечки – Ангельские Светы,
И бесы злые их боятся.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
 
» » » СВИТОК СБОРНИК СТИХОВ.
 
 
Конкурсы Турнир
 
Авторизация


 
Жанры
СТИХИ ПРО ИМЕНА Пословицы и поговорки Православные стихи Стихи о любви Хайку Стихи о природе Смешные стихи Литературные цитаты Английские стихи Стихи о дружбе Грустные стихи Детские стихи Философские стихи Эротические стихи
 
Современные авторы
Стихи из группы ВК Владимир Прохода Кирилл Авдеенко: Стихи для детей vladpoetamelin Эльвира Тинави Людмила Гусарова greeh Ingrit-luidmila Паша Солнцев Серый Белый Андрей Чорный nikman Катеринка Kota Rocky Toropigka temech Виктория)) Марина Шмелева _NADYSH_ Любовь Сердечная Скарлетт SERGO
 
Поздравления
С Днём Рождения С Новым Годом С 23 Февраля С 8 Марта Тосты Начальнику Родителям СМС поздравления Любимым
 

 
Вся информация взята из открытых источников. Администрация за размещённый материал ответственности не несёт.
Все авторские права на произведения принадлежат авторам. Copyright © Мир стихов 2009-2015